Когда Адам и Ева были изгнаны из Рая, они, понятное дело, были подавлены и испуганы, у Адама был плуг, огород и кружка пива в воскресение, у Евы – прялка, корова с подойником и дети – Каин и Авель. Но праотец с праматерью вели себя безобразно – на огороде росла лебеда, плуг заржавел, корова захворала, а Каин убил Авеля. И тогда Бог создал жандарма. Вот так и началась история человечества. Но потомки Адама и Евы научились лукавить и даже, пропалывая огород и выпасая коров под бдительным оком жандарма, стали думать черти о чем, придумали грамоту и все это под маской приличных трудящихся людей. И тогда Бог создал чиновника. Жандарм и чиновник быстро нашли общий язык и создали Канцелярию. Вот так история человечества стала великой.

    Такая вот поучительная притча, милостивые дамы и государи.

    Основа любого государства - порядок. Корпус часов может быть красив, но важен не он – а тихий, скрытый от глаз механизм. Да, шестерни остры, смазка пахнет не розами, но тем не менее – работает, и еще как…

    Зачем вызывать обидчика на дуэль, пропадать ни за грош, или брать грех на душу – достаточно подать на него в суд. Чтобы люди не бродили без дела и цели по лику земному – созданы тысячи полезных бумаг, а к бумагам прилагаются печати и подписи, которых требуется не менее десятка – и все в разных корпусах, а некоторые – недельки через две. Зато когда человек соберет все эти десять подписей – он по–настоящему счастлив… До тех пор пока не узнает, что пока он собирал подписи, вышел новый указ, отменяющий пять из них, и вводящий еще десять новых форм.

    Таким образом – учтено все, где и с кем вы живете, сколько дней в году празднуете, а сколько трудитесь, с кем играют ваши детишки, о чем вы говорили с торговцем в зеленной лавке в прошлую среду. Ходят слухи, что определенный департамент занимается сновидениями частных и юридических лиц - а то ведь привидится иногда черти что… Непорядок.

    Имперская Канцелярия сопровождает Логрского гражданина от зачатия до смерти – даже для того, чтобы похоронить человечка требуется не менее пятнадцати бумаг – и все их надо получать в разных конторах – от свидетельства о смерти до квитанции на подушку, которую кладут в гроб.

    Лицензия в Логрии требуется буквально на все – от открытия лавки и до нищенства. Таким образом решена проблема безработных и недовольных – ты не просто попрошайка – нет, ты полноправный гражданин, который со счастливым лицом прикалывает к лохмотьям бирку с лицензией и выходит на ежедневную работу на паперти.

    Ведь всего два дня назад аккуратный секретарь в вицмундире пожал тебе руку, вручил бумагу и сказал: «Поздравляю вас с получением официального статуса. Желаю вам успехов в труде и личной жизни». Ну не благодать ли? Благодать.

    К тому же любой человек может стать полноправным сотрудником Канцелярии. Единственно что, в Логрии такие понятия, как «анонимный донос от «доброжелателя», не принимаются – доносов у нас вообще нет, есть исключительно – срочные письма. При этом пишущий обязан указывать все данные о себе. В противном случае – все равно найдут и тогда будет худо – потому что добропорядочному гражданину нет нужды скрывать свое имя.

    Создатель Имперской Канцелярии Заднего Двора – Его Высокопревосходительство, имперский регент Карл Август фан Гарет.

    Вот три кита на которых держится Имперская Канцелярия Заднего Двора.

    1. Закон

    2. Цензура

    3. Тайна
   

Закон

    Дело обычное для любого государства, юристы его знают досконально, прочие граждане Логрии тоже четко сознают, что можно, а что нельзя. Но есть вещицы, любезные мои, которые надо не просто знать, а чувствовать. Это удивительное чувство, шестое, которое есть у любого нормального логрца. Врачи теряются в догадках – не могут дать ему четкого определения. Так, например, представьте – погожий день, шумный базар, тележки, пестрые навесы над дверьми полуподвальных магазинчиков. Идет бойкая торговля. И в один прекрасный момент между торговыми рядами появляется треуголка с гербовым околышем. Под ней – понятное дело, находится ее владелец – рядовой жандарм. Прямо скажем, городовой. И выражение лица у него мечтательное. Так вот – тут–то и проявляется шестое логрское чувство – гражданин сначала ощущает холодок в районе копчика. Потом гаденькие мурашки медленно, но верно ползут по хребту вверх, а у особо одаренных – так и вниз – туда, где хребет кончается, а начинается, прямо скажем – таз. Вслед за этим физическим эффектом проявляются симптомы моральные – а именно, немедленный пересчет денег и сумма, которую придется положить в белую жандармскую перчатку. На губах у гражданина прыгает бледная любезная улыбка, руки привычно проверяют лицензию на торговлю справа от вывески, отцы выталкивают вперед хорошеньких дочек с образцами лучших товаров. Чудеса да и только. Причем, самое забавное, когда жандарм покидает рынок, симптомы эти немедленно исчезают.

    Но не тут–то было. Еще один пример: Глухая ночь. Все спят в своих постелях, завтра тяжкий рабочий день, одиноко светит какой–нибудь Альдебаран над пожарной каланчей – и, вдруг – цокот копыт по темной улице, приглушенный лай собаки, грохот сапог в соседнюю дверь и бессмертное: Именем закона!

    Вот тут наше шестое чувство оживает с бурной силой – не просыпаются только покойники, холод уже не только в области таза, но и во всем теле, притом лоб горячий. В мозгу лихорадочно щелкают мысли – с кем знаком, о чем говорил, что покупал, читал, писал…При этом сам логрец парализован – он натягивает одеяло на нос – и притворяется мертвым. Но вот – грянуло и миновало – кого надо вывели, чужая женщина повыла в темноту, кому–то дали по шее – и все стихло. А вместе с этим – и шестое наше чувство. И только утром по дороге на работу не надо обращать внимание на соседское окно, крест-накрест заколоченное свежими досками и малиновые печати на дверях.

    Вы только вообразите себе, как Имперская Канцелярия влияет на жизнь граждан – в ее ведении даже физиология.

   Основные статьи законов известны– приведу лишь некоторые. Кстати – незнание закона, не освобождает от кары за его нарушение.

I. Об оскорблении государственной символики, герба, флага, туда же входит и оскорбление Величества.

    II. О крамоле, то есть нелегальном издании книг и устном распространении запрещенных сведений.

    III. Укрывательство и недоносительство.

    IV. Отсутствие удостоверения личности и прочих документов. Сокрытие личности.

    V. Сопротивление представителям власти, дача ложных показаний.

    VI. О нелегальной деятельности, подозрительном поведении и образе мысли.

    Казалось бы – все просто и расписано – ан нет. Вы никогда не знаете, откуда может грянуть беда – точнее не беда, а благо – ведь вас привлекут, исправят, вразумят и потом, может быть вернут в строй… Может быть. Есть такое словечко, излюбленное логрскими чиновниками "Ratio Status", что означает «Государственная польза». Знаете, сколько судеб, жизней, слез, надежд и отчаяния можно вместить в эти строки.

    Ваш муж или жена исчезли ночью – вы плачете, бросаетесь в канцелярскую приемную – два часа стоите у окошечка, и в ответ на имя вашего утраченного близкого слышите бесстрастное: Ratio Status. Казалось бы ничего. Только вы никогда больше этого человека не увидите. Отойдите от канцелярского окошка. Сядьте. Выпейте валериановых капель. Идите домой и ждите, сами не зная чего. Все исполнилось на земле.   

Цензура

    Ну, с этим совсем просто. Благой образ мыслей достигается годами – ведь мы это то, что мы читаем, пишем, рисуем, о чем мечтаем.

    Нет, в Логрии не запрещены труды Вольтера, Джордано Бруно, Джонатана Свифта, Рабле, Данте. Бога ради, все равно вы это, сударики, читать не будете, а если и будете, то невнимательно.

    Сказочки? Да пожалуйста… Но вот, мораль… Она должна быть немного иной… Благомысленной.

    Скажите, о чем сказка «Золушка»?

    Иной болван скажет – о любви, о надежде, о воздаянии за унижения и труды. Скажет – и получит сначала выговор, потом штраф – а потом – смотря, как решит суд. Золушка – это сказка о придворной протекции. Вот как скажет истинный логрский чиновник: «Золушка, милая девушка, ты так и будешь сидеть в людской и чистить котлы, пока за тебя не поворожит твоя высокопоставленная кумушка–фея и не подтолкнет поближе к принцу. Нужно иметь полезные связи в верхах. Только так выбьешься в люди».

    Для большей наглядности маленький пример цензорской работы Имперской Канцелярии, стихотворение дается в сокращении, красным – пометки цензора:

    «…Мы ждем с томленьем упованья
    Упование не пойдет – нужна конкретика. Заменить.

    Минуты вольности святой.
    Беспредметно. Заменить.

    Как ждет любовник молодой
    Минуты первого свиданья,
   Приятное сравнение, чувствительно. Слово «любовник» неприлично, да и общее содержание хромает.

    Пока свободою горим,
    Пока сердца для чести живы,
    Сильно, но неубедительно. Зачем это свободой «гореть», и почему сердца живы для чести «пока». Сохранить с изменениями.

    Мой друг, отчизне посвятим
    Души прекрасные порывы.
    Хорошо. Патриотично. Но Отчизне нужны конкретные действия, а не мечтания и порывы. Незначительно заменить.

    Товарищ, верь, взойдет она,
    Звезда пленительного счастья,
    «…»
    Обращение подобрано верно. Трогательно. Но немного фамильярно. Заменить, звезду оставить – прекрасное сравнение.

    И на обломках самовластья
    Напишут наши имена.
    Абсурд. Какая жалость. Сильное начало и весьма слабая и опасная концовка. Вымарать и заменить.

    Итог: Отдать в печать исправленный вариант. Издать в следующем альманахе начинающих поэтов:
   

    Смотри ниже окончательный вариант:

    Мы дождались. Покой вокруг
    Закон суров и непреложен,
    Как зрелый праведный супруг
    Творящий долг на брачном ложе.
   
    Всегда мы рвением горим,
    Всегда сердца для службы живы,
    Мой друг, Отчизне посвятим
    Трудов и разума позывы.
   
    Коллега, вот - взошла она,
    Звезда общественного счастья,
    В похвальные листы начальство
    Запишет наши имена.

    Дальнейшее – молчание.

    Список запрещенных книг, текстов, изображений, устных легенд и имен.

   

    Если вы будете хотя бы проездом в Броксе – столице Логрской Империи – выйдите на набережную реки Ламанд, лучше всего на смотровую площадку возле моста короля Дитриха – самого большого моста в городе. Всего за пятьдесят геллеров вам предложат бинокль и вы сможете хорошенько рассмотреть здание дворца на противоположном берегу. Желательно его правое крыло – оно так резко отличается от левого – парадного, богато украшенного, светлого. Все украшения, золото, статуи, цветное стекло дворца, все обрывается в скучные казарменные стены, ржавый кирпич, приземистые окна, замазанные до половины белилами, железные ворота – и при них два жандарма в полосатых будках, как солдатики в коробках. С виду у Правого крыла всего четыре этажа – крыша, покрыта ржавой жестью, над главным корпусом – четыре трубы – одна из них постоянно и ночью и днем дымит чадно и жирно – и никто не думает о том, что горит в печах под нею. Но сколько этажей у Правого крыла не знает точно никто – говорят, что не меньше десяти. Подвальных. В железные ворота, за полосатый шлагбаум каждое утро входят служащие – неприметно одетые с папками под мышками, простуженные и невыспавшиеся. Но ни один из них, не знает, что происходит вне того департамента, где он работает. Тайна есть тайна, ее не нарушают никогда, каждый поступающий на службу дает расписку о неразглашении – кое–кто, правда утверждает, что тайна эта нужна только для того, чтобы питать страх. Но Бог его знает. Не будем задерживаться на смотровой площадке, не будем приникать к окулярам бинокля и слишком долго рассматривать кирпичные кубы тюрьмы и бельмастые окна. Потому что сзади нас могут тронуть вкрадчиво за плечо и лица подошедшего не увидишь – потому что его затенит раскрытая гербовая книжечка с именем–фамилией–должностью–печатями.

    Не надо забывать, что в полдень, когда над долиной Ламанд, над Броксским провалом палят пушки, к Правому крылу Дворца подходят совсем другие люди.

    Это женщины, серые, одинаковые, они несут в руках узелки с передачами, а вместе с ними – незримо–бессонные соленые ночи, ад беготни по инстанциям, холод еще недавно двуспальной постели.

    Полуденные вдовы Логрии становятся в очередь у оконца в стене Канцелярии и ждут. Час, два, три. И, когда очередь подходит, слышат одно и то же – "Ratio Status". Без права переписки". И женщины отходят и бредут прочь, в большой Брокс через мост, за перилами, за цепями и гербовыми фонарями – такая глубина Провала – зелень, камни, и еле видная с такой бурная река Ламанд. Так и тянет переступить через цепь – один шажок – и тишина и конец всему. Но ни одна из них не делает этого шага. Потому что завтра можно снова прийти к оконцу и назвать имя и… И может быть тот, невидимый, скажет, что ошиблись, и выведут из–за железных ворот человека. И завтра тоже будет полдень и очередь.

    Так работает тайна.

    Что сказать сверх того, что уже сказано.

    Довольно и того, что есть.

    Как писал один добрый человек в своем дневнике:

    Неужели это никогда не кончится?

    Прошло десять лет - и в дневнике появилась новая запись:

    По – моему это не кончится никогда.

Архивы

 

Назад к Государству

Laterna Magica © 2001